Мурманская биологическая станция. Труды Мурманской биологической станции. Т. 4 / Акад. наук СССР, Кол. фил. им. С. М. Кирова. – Москва ; Ленинград : Изд-во Акад. наук СССР, 1958.

ВЛИЯНИЕ НЕКОТОРЫХ БЕСПОЗВОНОЧНЫХ I1A СЛОИСТОСТЬ ИЛОВ 1 7 5 ность. В последнее время (Wells, 11)44), появились данные об L-образной форме норки с одним хвостовым выходом на поверхность. Форма норки пескожила не интересовала нас специально, поэтому мы нередко в один аквариум пускали нескольких червей, что затрудняло определение ее формы. Но некоторые наблюдения по этому вопросу у пас накопились. Так, замечено, что число отверстий ходов на поверхности грунта аквариума всегда было не меньше, чем удвоенное число обитавших там пескожилов. Правда, нужно сказать, что теснота в аквариумах приводила к искус ственному повышению подвижности пескожилов, так как столкновение черней вело к тому, что они передвигались в разные стороны и начинали делать себе новые норки. В одном случае, при опыте с одним пескожилом, в аквариуме червь явно жил в порке с одним выходом, превратив в нее свой первый же ход зарывания. В другом опыте пескожил, также содер жавшийся отдельно, сразу же построил себе U-образную норку, причем его хвостовой конец располагался не в ходе зарывания, а в противопо ложном конце, т. е. червь перевернулся в порке. К тому же, фекалии, как праішло, в аквариумах скапливались не у ходов зарывания, а у от верстий, появившихся позднее. Большинство этих ходов образовывалось головным концом червя, хотя, наверное, хвост также мог пробивать и утрамбовывать верхнюю часть толщи ила, так как смещения на 1—3 см хвостового отдела норки, не ведупще к полному разрушению старой норки, наблюдались каждые 2—5 дней как в аквариумах, так и на опыт ных площадках па литорали. Суммируя изложенные факты, очевидно, нужно признать, что не которые черви превращали в норки первый сделанный ими ход. другие же какое-то время перемещались в различных направлениях по толще ила (не вылезая на поверхность), прежде чем сделать порку и занять более или менее постоянное положение. В большинстве случаев норка имеет U-образную форму, т. е. два выхода на поверхность, но червь при этом держится почти исключительно в задней, L-образиой половине норки. В аквариумах, несмотря па смену воды, очень скоро происходило по темнение всего грунта, объясняющееся развитием сернистых бактерий, приводящих к сероводородному заражению грунта. Темная окраска появлялась либо благодаря образованию мелких, округлых пятен, ко торые долго сохраняли свои очертания, либо за счет общего постепенного потемнения всего грунта. Полоса вдоль норки и область питания червя сравнительно долго оставались светлыми. Так, в опыте № 2 они потемнели на 12-й день, тогда как вне этих зон осадок заметно потемнел уже на 6-й день. Процессы зарывания и питания у червей резко разграничены. Это до казывается в упомянутой выше работе Уэлса, который производил взве шивание пескожилов до и после зарывания, а также вскрытие их сразу после зарывания. Наши наблюдения в аквариумах не оставляют никаких сомнений в том, что процесс зарывания не сопровождается перегонкой грунта через кишечник червя, так как при построении норок около стекла было ясно видно, что грунт пескожилом не заглатывается. Питание же червя сопровождается весьма интенсивной переработкой грунта. Конусы переработанного грунта па литорали у взрослых особей достигают в вы соту около 10—15 см при диаметре 20—25 см. «Колбаски» грунта, пропу щенного через кишечник, сохраняются, очевидно, в течение немногих суток, т. е. значительно более короткий срок, нежели конусы в целом. У основания конуса грунт имеет однородную текстуру, и хотя он, без сом нения, образован за счет «колбасок», последние распались, слились.