Мурманская биологическая станция. Труды Мурманской биологической станции. Т. 4 / Акад. наук СССР, Кол. фил. им. С. М. Кирова. – Москва ; Ленинград : Изд-во Акад. наук СССР, 1958.

162 И. В. ІНУ Т 0 В А -К 0РЖ ронне. Все силы были направлены только на создание и укрепление запорного хозяйства. Возможности для развития морского лова сельди не были использованы. Практика прибрежного дрифтерного лова всех лет, начиная с 1938 г., и особенно последних лет, показала, что ориен тация промышленности на мелкий моторный флот и на работу его л узко прибрежных районах моря себя не оправдала. Многолетние данные о распространении сельди в Баренцевом море, которыми мы располагаем, указывают на наличие большого количества ее в этом водоеме (Алеев, 1938). Об этом можно судить по результатам дрифтерного лова сельди в открытом море в 1938/39 г. (Тихонов, 1939), а также по итогам лова в течение ряда последних лет, особенно с 1953 по 1955 г., когда производительность дрифтерного промысла была очень высокой. Такую л<е картину широкого распределения сельди создают много летние материалы анализа питания трески, приводимые по траловым сводкам (Зацепин и Петрова, 1939), а также сборы сельди во время рейсов экспедиционного судна «Персей» для учета молоди рыб. Основываясь на знаниях биологических особенностей сельди и ха рактера водоема, Полярный институт еще в предвоенные годы сделал вывод, что основное направление сельдяного рыболовства в Баренцевом море должно идти по линии развития активного лова в открытых районах моря дрифтерными сетями, тралами и неводами. Это вызывается тем, что заходы сельди в губы непостоянны и поэтому промысел, основывающийся на сырьевой базе только прибрежных районов, заливов и губ не может быть устойчивым. Возможности дрифтерного лова сельди в южной части Баренцева моря были выявлены экспедицией проф. С. В. Аверинцева еще в 1933 г. (Аверинцев, 1934). Свое развитие дрифтерный лов получил в 1938 г., когда Полярным институтом проводились большие исследования, в итоге которых Ю. Ю. Марти (1941) была предложена схема жизненного цикла мурманской сельди. Эта схема послужила научным обоснованием развития дрифтерного лова сельди в Баренцевом море. В первый же год освоения запасов сельди в открытом море (1938/39 г.) были получены очень хорошие результаты: лучшее судно имело вылов 3100 ц. Максималь ный улов за дрейф (13 октября 1939 г.) достиг 26 т на 100 сетей; средний улов на сеть за дрейф за сезон 1938/39 г. был равен 25 кг. Общий вылов 1938 г. составил 65 тыс. ц, а в 1939 г .— 72 тыс. ц (Тихонов, 1939). Дрифтерный лов сельди в открытых районах Баренцева моря начал возрождаться только в последние годы. Сырьевая база промысла сельди в истекшее пятилетие была очень высокой благодаря весьма урожайному поколению 1950 г., которое обеспечило высокие уловы в первые два года в прибрежных, а с 2—3-летнего возраста и в открытых районах моря. За последние годы в прибрежном промысле на Мурмаие произошли существенные изменения. Прибрежный сельдяной флот получил суда, оснащенные высокой техникой; значительно увеличилось число поиско вых судов, вооруженных гидролокационными приборами. Благодаря наличию іі прибрежных районах вполне благоприятной сырьевой базы и хорошо налаженной поисковой работы появилась возможность разви тия в губах и заливах кошелькового лова. Накоплен уже болынохі опыт этого лова сельди в прибрежных районах южной части Баренцева моря. Применение кошелькового,лова резко увеличило уловы сельди. К сожа лению, этот весьма эффективный вид промысла еще не может быть ис пользован в открытых районах моря, потому что для этого необходимы