Мурманская биологическая станция. Труды Мурманской биологической станции. Т. 3 / Акад. наук СССР, Кол. фил. им. С. М. Кирова. – Москва ; Ленинград : Изд-во Акад. наук СССР, 1957.

180 Ю. И. ПОЛЯНСКИЙ в открытом море. В силу этого заражение им мальков, проходящих «лито ральную стадию», оказывается невозможным. Приведенные примеры, число которых можно было бы значительно умножить, с несомненностью говорят о том, что паразиты могут быть свое образными «биологическими индикаторами», указывающими на существен ные особенности биологии хозяина-рыбы. Надо иметь в виду, однако, что наличие того или иного вида парази тов определяется двумя категориями биологических факторов. С одной стороны, это экологические условия, определяющие возможность зар аже ния тем или иным видом паразита. Значение этой категории факторов иллюстрируется приведенными выше примерами. Но наряду с этим суще ственное значение имеет и специфичность паразита в отношении определен ного вида хозяина. Это исторически слояшвшееся приспособление к опре деленной среде обитания — виду хозяина — ограничивает возможность распространения паразита на другие виды хозяев, независимо от экологи ческих условий, определяющих возможность инвазии. Паразитами, обла дающими высокой степенью специфичности, являются, в частности, гене тические сосальщики. Большинство их приурочено лишь к одному виду или к немногим близким видам рыб. Поэтому, например, Monoge noidea, являющиеся паразитами трески, не переходят па других рыб, в том числе даже на сайду, несмотря на сходство условий жизни и систе матическую близость хозяев, относящихся к одному семейству. Однако большинство паразитов рыб (дигенетические сосальщики, ленточные глисты, нематоды) не являются узко специфичными и могут жить у до вольно широкого круга хозяев. Именно для этих видов (а таковыми является большинство) экологический фактор становится основным и опре деляющим. Чтобы конкретизировать высказанное выше положение, сравним пара- зитофауну зубаток и камбаловых рыб. Эти группы весьма далеки в систе матическом отношении, но обе ведут бентонический образ жизни и обладают значительной общностью в питании. В пищевом спектре тех и других большую роль играют бентические моллюски, иглокожие (преимуще ственно офиуры) и в меньшей степени ракообразные. Общих паразитов, встречающихся у зубаток и камбаловых (у всех или только у некоторых ви дов), обнаружено 9. Это составляет значительный процент их паразито фауны, так ка к у полосатой зубатки, например, найдено всего 18 видов паразитов. Среди этих 9 видов 5 являются мало специфичными, встречающимися во многих видах бентосоядных рыб (Derogenes various, Scolex polymorphus, Contracoecum aduncum, An isakis sp. larvae, Echino- rhynchus gad i ), 4 же вида обнаружены только в камбаловых и зубатках (Diphterоsternum microacetabulum, Steringophorus fu rciger1, Zoogonoides viviparus, Fellodistomum fellis). Наряду с общими для зубаток и камбаловых паразитами у тех и у дру гих имеется ряд узкоспецифичных видов. Например, для зубаток х а р а к терны пиявки Platybdella anarhichae, рачок Clavellodes rugosa. Среди кам баловых для лиманды характерен моногенетический сосальщик Gyroda- ctylus dogieli, для речной камбалы — рачок Acanthochondria soleae, для белокорого палтуса — рачок Hatschekia hippoglossi. Если оценить элементы сходства и различия в паразитофауне камба ловых и зубаток, то видно, что сходство, обусловленное экологическими 1 Steringophorus furciger в виде редкого исключения может встречаться и в быч к а х Баренцова моря.