Мурманский морской биологический институт. Труды Мурманского морского биологического института. Вып. 5 (9) / Акад. наук СССР. - Москва ; Ленинград : Изд-во Акад. наук СССР,1964. - 273, [2] с.

82 Н. И. КАШКІШ ных, уже истощенных к этому времени вод в открытое море, что повлекло за собоіі подъем к поверхности придонных вод, по-видимому, богатых био­ генными элементами. Несмотря на интенсивный прогрев моря лучами июльского солнца, численность феоцистис катастрофически возросла: масса ее слизистых колоний, выброшенная морем на пляж, начала раз­ лагаться, распространяя зловоние. Курортный сезон был прерван. После смены восточного ветра западным феоцистис исчез из планктона так же быстро, как и появился (Grontved, 1960). Быстрота, с которой в природных условиях происходит размножение феоцистис, заставляет обратить внимание на эту форму, как на один из возможных объектов для массовой культуры. Обычно истощенно запаса биогенных элементов в значительной мере связано с мощным развитием в планктоне самого феоцистис. В этом — причина очень непродолжительного но времени прибывания феоцистис в планктоне, причина его спорадичности. Поскольку над шельфом реге­ нерация биогенных элементов во многом определяется жизнедеятельностью морских организмов, концентрацию биогенных элементов для феоцистис (как и для всего неритического фитопланктона в целом) можно считать обусловленной совокупностью процессов, в основном биологических по своему характеру. Из группы биотических факторов для растений одним из самых суще­ ственных является выедание животными. Для феоцистис (по крайней мере для палмеллоидной планктонной стадии) до настоящего времени неиз­ вестно ни одного животного-потребителя. Наоборот, широкое распро­ странение получила точка зрения Л. Харди (Hardy, 1926) о большой роли феоцистис, как одной из причин явления «исключения» зоопланктона и рыбы планктонными водорослями (Savage, 1930, 1932; Wulff, 1934; Sa­ vage a. Hardy, 1935; Henderson, Lucas a. Fraser, 1936; Мантейфель, 1941). Следует оговориться, что известны единичные случаи обнаружения феоцистис в желудках макрели (ВиПеп, 1908) и сельди (Savage, 1930), одпако эти находки столь редки, что их можно объяснить случайностью. Оценивая роль биотических и абиотических факторов распределения и развития феоцистис в планктоне, можно сказать, что абиотические факторы в данном случае определяют границы распространения вида. Факторами, определяющими количественное развитие феоцистис в пре­ делах определенного района, являются факторы биотические, обусло­ вливающие ту или иную концентрацию биогенных элементов. Иными сло­ вами — абиотические факторы создают фон, на котором проявляется действие факторов биотических. Так, на небольшом примере — экологии Ph. Pouchetii (Наг.) Lagerh. — мы пришли к еще одному подтверждению общего тезиса М. М. Камшилова (1961) о большой роли биотических факторов в жизни конкретных биоценозов — в нашем случае — планктона. Л И Т Е Р А Т У Р А В и н о г р а д о в а Л. А. 1960. Распределение фитопланктона весной 1958 г. в Н о р­ вежском море. Тр. Балт. н.-иссл. инст. морск. рыбн. хоз. и океаногр., вып. VI. Г р у з о в Л. Н. 1960. Развитие «цветения» воды и Calanus finmarchicus в южных районах Норвежского моря в 1958 г. Тр. Балт. н.-иссл. инст. морск. рыбн. хоз. п океаногр., вып. VI. З а б е л и н а М. М. 1931. Некоторые новые данные по фитопланктону Карского моря. Иссл. морей СССР, вып. 13. З а б е л и н а М. М. 1946. Фитопланктон гого-западпой части Карского моря. Тр. Аркт. н.-иссл. инст., т. 193.

RkJQdWJsaXNoZXIy MTUzNzYz