Мурманский морской биологический институт. Труды Мурманского морского биологического института. Вып. 5 (9) / Акад. наук СССР. - Москва ; Ленинград : Изд-во Акад. наук СССР,1964.

Н. М. М И Л и С Л А В С К А Я По Б . Вернеру (Werner, 1953), Gastropoda отличаются от других классов моллюсков особым разнообразием в плане строения, в образе жизни и поведении, приспособлениях к добыванию пищи. Наряду со стоящими во главе этой линии развития растительно- и плотоядными, многие планкто- и детритоядны, причем их фильтрующий аппарат более совершенен, чем у таких специалистов-фильтраторов, какими является ряд двустворчатых и Tunicata. Фильтрация в мантийной полости траво ядных н плотоядных Gastropoda Prosobranchia фактически уже осущест вляется, но служит еще не целям питания, а очистке жабр. Сверление раковин моллюсками-сверлилыциками появилось геологи чески рано (Carriker, 1959b). Деятельность гастропод-сверлилыциков изучалась уже из эоценовых отложений (Fischer, 1960). В то время приемы сверления были иными, чем сейчас, хищники нападали на другие жертвы и сверлили по преимуществу более мелкие, молодые раковины, тогда как взрослых они практически не атаковали. Обычно принято было думать, что все без исключения Loricata расти тельноядны. Есть, однако, указания (Barnawell, 1960), что различные виды МораІіа содержат в желудках 15—59% животной пищи. По 3. Ек- келю (Jaeckel, 1955) хитон Ііапіеуа abyssorum М. Sars использует в ка честве пищи губок. Присутствие хитонов и среди представителей абиссаль ной фауны (Зенкевич, Беляев, Бирштейн, Филатова, 1959) также говорит не в пользу всеобщей растителыіоядностн хитонов. Переход же к хищничеству у относительно быстро подвижных голо жаберных ясно отражается в хорошо развитых хоботке и челюстях (Hag- meier, 1951). Последнее, как мне кажется, может быть объяснено как прогрессивная в эволюционном отношении компенсация полной неза щищенности голожаберных от врагов: их защита может быть в нападении и, возможно, в устрашении вторичными, у многих сильно разветвлен ными жабрами. Несомненно, их подвижность представляется связанной с хищным образом жизни и значительно способствует активному преследо ванию добычи. Чрезвычайно древняя группа иглокожих, известных уже в раннем па леозое, не могла бы выйти на «путь прогрессивной эволюции, если бы не радикальное изменение их положения в окружающей среде» (Шмальгау- зен, 1946, стр. 359). Речь идет о приобретении взрослыми иглокожими подвижности, а потому — значительной активности. Наиболее поздно на этот путь, как известно, встали морские лилии. По исходному режиму иглокожие — микрофаги (Н. et G. Termier, 1952). В отдельных ветвях их эволюция шла в направлении развития макрофагии, присущей теперь ежам, звездам и голотуриям. В целом иглокожих можно считать всеяд ными с преобладанием травоядностн у ежей и плотоядности у звезд (Н. et G. Termier, 1952). Таким образом, пищевые адаптации моллюсков и иглокожих, разви вались, по-видимому, под постоянным давлением конкуренции между их представителями и представителями других, соседствующих с ними, жи вотных. Эти адаптации шли по линии выработки способов защиты от врагов, усовершенствования орудий нападения, захвата и унич тожения, увеличения подвижности и отсюда — возможности избегания врага. Существует и еще одна, очень специфичная линия приспособлений для обеспечения вида пищей, а может быть и укрытием или убежищем, заключающаяся в возможном ослаблении связей с другими организмами путем выклинивания из цепи конкурентных отношений. Такие примеры пока еще не так многочисленны, что связано, вероятно, с нашим слабым