Мурманский морской биологический институт. Труды Мурманского морского биологического института. Вып. 5 (9) / Акад. наук СССР. - Москва ; Ленинград : Изд-во Акад. наук СССР,1964.

М Е Ж В И Д О В Ы Е О Т Н О Ш Е Н И Я Н А Д Н Е МО Р Я 109 таций, возникших в результате совместной эволюции и обусловленных длительным взаимодействием животных. Заслуживает упоминания, что JI. Дайс (Dice, 1952) считает многие из симбиотических связей на дне моря результатом обоюдной адаптивной эволюции. Понятно, что животные суши, при разнообразии биотопов и несрав ненно большей доступности для наблюдателя, изучены в этом отношении значительно лучше, чем морские. Кроме тога, обитатели морского дна, за исключением литоральных, живут в относительно однообразных и отно сительно устойчивых условиях. Это, может быть, требует от них особенно тонкой и более трудно уловимой взаимной специализации. Так как преобразующим орган началом является сама его функция (Шмальгаузен, 1938, 1940), то, вероятно, среди донных беспозвоночных достаточно многочисленны факты взаимно обусловленных адаптаций. Но пока они сравнительно мало известны. Некоторые, представляющиеся наиболее интересными, приводятся ниже. Прежде всего, наблюдается своего рода иерархия (Н. Termier et G. Termier, 1952) в развитии способов питания, притом не соответ ствующая систематическому положению животных, что особенно сущест венно. На более ранних этапах эволюции — травоядность, в дальней шем в силу конкурентных отношений — специализация в различных направлениях. На значительно более высокой ступени — плотоядность, хищничество, иногда с переходами к комменсализму, временному и даже в отдельных случаях постоянному паразитизму. Однако тонкая пищевая специализация, достигнутая в результате активной и длительной кон куренции, при всей ее прогрессивности ведет к ослабению пластичности и, в конечном счете, к ее потере. Потеря же пластичности может воспре пятствовать переходу в другую среду, а в дальнейшем, при появлении новых конкурентов, привести к вымиранию (Шмальгаузен, 1946). Выс шая степень прогресса, обеспечивающая благополучное существование в любых условиях — полифагия, т. е. многоядность. Наиболее древние виды весьма консервативной группы моллюсков (Шмальгаузен, 1946), отличающихся малой подвижностью и в большин стве защищенных твердыми скелетными образованиями, были раститель ноядными. Об этом свидетельствует хрустальный столбик, сохранив шийся у двустворчатых моллюсков и наиболее примитивных из Gastro poda Prosobranchia (В. Н. Беклемишев, 1952; Н. et G. Termier, 1952). Как осторожно указывает В. Н. Беклемишев, этот факт делает очень вероятным предположение об «изначальной растительноядности СопсЫ- fera, а может быть и всех моллюсков» (стр. 305). А. и Ж. Термье (1952) высказываются по этому поводу положительно и считают, что пищевые адаптации двустворчатых моллюсков, позволившие им заселить дно за пределами неритической области, где растительность уже отсутствует, выработались в сравнительно недавнее (в геологическом смысле) время. Микрофагия и особенно плотоядность развились у различных предста вителей гастропод из фито- и копрофагии путем взаимовлияния конку рирующих видов (Шмальгаузен, 1946; Н. et G. Termier, 1952); по тем же данным, от роющих макротравоядных отщепились древоточцы и пло тоядные. У двустворчатых из наиболее высоко стоящих Scptibranchia ( Рого- myidae, Cuspidariidae), специализировавшихся как плотоядные макро фаги (Ockelmann, 1958), уже наблюдается очень короткий относительно размеров тела кишечник. Однако в движениях они весьма медлительны, и техника захвата ими пищи пока остается неясной (Haas, 1955).