Мурманский морской биологический институт. Труды Мурманского морского биологического института. Вып. 5 (9) / Акад. наук СССР. - Москва ; Ленинград : Изд-во Акад. наук СССР,1964.

М Е Ж В И Д О В Ы Е О Т Н О Ш Е Н И Я Н А Д Н Е МО Р Я ЮГ) Е. П. Турпаева в целой серии работ (1948, 1949, 1953, 1954, 1957) в высшей степени удачно показала на примере биоценозов Баренцева моря значение именно отрицательных связей в их создании. Изучив характер питания большого числа массовых видов беспозвоночных и сопоставив полученные результаты с распространением этих животных в зависимости от грунта и динамики вод, Турпаева доказала (хотя, возможно, и не ста вила пред собой эту задачу), что биоценоз строится из организмов, наиме нее зависимых друг от друга, тогда как виды, зависимые один от другого, оказываются разобщенными. В. С. Ивлев (1954) также указывает, что биоценозы слагаются из видов, имеющих наименьший контакт. Таким образом, подчеркивает Ивлев, связующим элементом для организмов, объединенных в биоценоз, оказывается именно отсутствие биоценотиче- ских связей, преобладание центробежных сил, приводящее к предельному снижению напряженности конкурентных отношений. И. И. Шмальгаузен (1961) считает основным фактором интеграции, це лостности биоценоза главным образом пищевые отношения видов, т. е., очевидно, именно тот основной элемент жизни, который в данной обста новке их максимально разъединяет. По-видимому, не требует особых доказательств факт, что население каждого данного биотопа тем беднее, так сказать монотоннее по видовому составу, и тем богаче по количеству особей, чем однороднее сам биотоп. Это — олигомикстный биоценоз по В. П. Воробьеву (1949) или моноценоз по А. А. Шорыгину (1955). Наиболее характерные олигомикстные биоце нозы дает Азовское море. Наоборот, разнообразие биотопов, их смешанный характер, как напри мер в Баренцевом море, дает почву для полимикстных биоценозов или гетероценозов, чрезвычайно богатых по видовому составу, но более бедных по числу особей отдельных видов. Эту несомненную сопряженность явлений, их, по-видимому, внешнюю зависимость следует понимать как результат максимального ослабления межвидовых конкурентных отношений в однообразных условиях моно ценоза. Как результат также максимального ослабления конкурентных межвидовых отношений следует понимать и структуру гетероценоза, в ко тором локально сближены виды, экологически разнородные и потому «мешающие» друг другу в наименьшей степени. Особенно своеобразным примером моноценоза могут служить поселе ния морского ежа Echinarachnius раппа Lam, образующего популяции огромной плотности на мелководьях дальневосточных морей (Соколова и Кузнецов, 1960). Чрезвычайно эвригалинный и эвритермиый еж образует скопления в мелководных и значительно опресняемых участках с силь ными придонными течениями. При этом ежи лежат на грунте в 2 слоя, создавая, как пишут М. Н. Соколова и А. П. Кузнецов, подобие струена правляющего устройства. Получая здесь для себя, очевидно, достаточно пищи из взвеси, проносимой придонным течением, Echinarachnius раппа освобождены от межвидовой конкуренции, которую неспособны были бы выдержать другие виды. Нечто аналогичное может возникнуть и при временных, в целом небла гоприятных погодных явлениях, как длительные заморы зимою (Фила това, 1948), как массовая гибель ряда видов литоральных животных в особенно ледовитые зимы (Kristensen, 1959). В таких случаях несколько, но очень мало видов широкого экологического спектра пышно развиваются при отсутствии конкурентов, не выдержавших испытания. Упомяну вскользь, что изучая наземные биоценозы, X. Франц (Franz, 1953) также приходит к заключению о видовом богатстве разнообразных