Мурманский морской биологический институт. Труды Мурманского морского биологического института. Вып. 5 (9) / Акад. наук СССР. - Москва ; Ленинград : Изд-во Акад. наук СССР,1964.

М Е Ж В И Д О В Ы Е О Т Н О Ш Е Н И Я Н А Д Н Е МО Р Я 97 В. Д. Чухчин (1961), к сожалению очень коротко, сообщает о почти пол ном уничтожении рапаной на Гудаутской устричной банке устриц, мидий и и модиолюсов. Покончив здесь, а затем и в других районах, с крупными моллюсками, рапана переключилась на более мелкие виды. Результаты ее деятельности наиболее ярко характеризуются тем, что в ряде районов из двустворчатых моллюсков доминирующее положение заняла Gouldia minima (Mont.). Значительное ухудшение условий питания вызвало в последующие годы у Гудаут деградацию рапаны (Чухчин, 1961; А. И. Иванов, 1961а): заметное уменьшение размера, снижение темпа роста и т. д.; максималь ная численность моллюска стала наблюдаться на меньшей, чем прежде, глубине и на песке с Venus, где рапаны тоже голодают, что уже не вызы вает удивления. Те же признаки деградации появляются и у Севастополя. Пред нами блестящий пример сукцессии при внедрении сильного хищ ника, не встречающего ни сопротивления, ни конкурентов. Между тем на родине — Rapana bezoar широко распространена в Тихом океане, у бе регов Японии, Китая, Филиппин (Драпкин, 1956) — моллюск подобных опустошений не производит, и причину этого следует искать в его живом окружении. Только путем длительного взаимодействия видов, даже дале ких систематически и экологически, достигаются взаимные адаптации, приводящие и к взаимным ограничениям (Световидов, 1953). В 1956 г. рапана проникла и в Азовское море (Костюченко и Наза ренко, 1960; Драпкин, 1961; А. И. Иванов, 19616). Получается как бы параллелизм сведений, приведенных в данном разделе и в предыдущей главе, где ими было иллюстрировано положение о высокой пластичности видов по отношению к фактору солености. Совсем избежать некоторого параллелизма действительно трудно. Всеми приве денными сейчас фактами широкого расселения, а также примером сук цессии рапаны в Черном море, я старалась показать общие закономерности взаимных отношений между автохтонными видами и видом-пришельцем, ибо именно эти отношения, а не одна приемлемость для него физических условий, или даже не одни эколого-физиологические свойства вселенца решают успех его вселения. Но все, о чем говорилось в этом разделе, несомненно оказывается также и иллюстрацией высокой экологической пластичности многих видов и особенно, по-видимому, ракообразных. Пластичность вида — необхо димая предпосылка расширения его ареала. Как правило, иммигрант, если он достаточно пластичен по отношению к основным абиотическим условиям и особенно если он —' хищник, первоначально в новом для себя районе пышно расцветает. Причину этого я вижу прежде всего в отсутствии у него на новом месте врагов, паразитов и конкурентов. Обычно представители местной фауны приспо сабливаются к его использованию в качестве пищи (если это всобще возможно) не сразу. Все это на первых порах способствует успеху все ленца, а соответственно ущемляет местную фауну. Но с течением времени наступает деградация, иммигрант заражается приспособившимися к нему паразитами, сталкивается с новыми для себя конкурентами в питании, кото рых подавлял вначале благодаря своей активности, и, наконец, поневоле переключается на менее подходящую для себя пищу. Об этом в свое время писали JI. А. Зенкевич и Я. А. Вирштейн (1937). Допускается и возможность возникновения «взаимоисключающих тенденций» (Виноградов, 1955, стр. 61) между вселенцем и одним из комплексов местной фауны в случаях, когда плановая интродукция оправ дала себя, не вызвав при этом активного подавления местного комплекса. 7 Тр. Мурм. морск. биол. ин-та, вып. 5 (9)