Мурманский морской биологический институт. Труды Мурманского морского биологического института. Вып. 3 (7) / Акад. наук СССР. - Москва ; Ленинград : Изд-во Акад. наук СССР,1961.

188 Н. И. КАШКИН женных в сравнимых показателях), тем полнее соответствие между осо бенностями трофики организма и особенностями пищевых субстратов среды его обитания. Растительноядные животные при питании обычно затрачивают энер гию только на отделение пищи от субстрата и механическую перера ботку ее (Беклемишев, 1952). Обе эти операции, как правило, произво дятся ротовым аппаратом. В данном случае механические свойства пи щевого субстрата приобретают первостепенное значение. В настоящее время, конечно, нельзя всерьез говорить о том, что водные цветковые растения благодаря своим механическим качествам «защищены» от пое дания животными, как это считал в свое время Шталь. Но те затруднения, с которыми сталкиваются животные-фитофаги при питании растительными тканями, совершенно очевидны. На это обращают пристальное внимание многие современные исследователи (Remane, 1940; MacGinitie G. а. N.. MacGinitie, 1949; Гаевская, 1955, 1958). Размеры многоклеточных расте ний по сравнению с размерами большинства водных беспозвоночных очень велики. Прочные ткани этих растений требуют при использовании их в пищу предварительного измельчения, на что неизбежно тратится энергия. Следовательно, при близком химическом составе чем прочнее тканн одних растений по сравнению с другими растениями, тем менее экономно, с точки зрения энергетической, питание животного-фитофага. Подтверждение этому можно найти, если разобраться в том, какие из водных растений используются в пиіцу водными животными. По нашим наблюдениям, жесткие водные растения, за единичными исключениями, не используются в пищу водными беспозвоночными. Для того чтобы проверить, не связано ли это обстоятельство с каким- либо химическим агентом, мы в условиях экспериментальной монофагии предлагали некоторым фитофагам препарированные части рогоза ( Турка latipholia), камыша ( Scirpus lacustris) и хвоща (Equiseturn, limosum) и неж ные молодые побеги этих растений, обычно скрытые под более грубыми частями. Подопытными животными служили прудовики ( Lymnaea stag- nalis L.), личинки ручейника фриганеи ( Phryganea grandis L.) и водные гусеницы огневок ( Рагаропух stratiotata L., Nymphula nymphaeata L.. Cataclysta lemnata L.), которые в природных условиях не питаются этими видами растений. Животные в этих опытах выискивали наиболее мягкие части кусочков растений, предлагавшихся им. У листьев рогоза гусеницы катаклисты поедали аэренхиму. Для прудовиков даже аэренхима стеблей камыша оказалась слишком грубоіі и никаких следов погрызов па ней замечено не было. Гусеницы нимфулы энергично выедали только аэренхиму стеблей, не трогая опорную ткань. Интереснее всего оказался способ питания жи вотных кусочками разрезанных поперек стеблей хвоща.3 Личинки фри ганеи и гусеницы бабочек забирались внутрь, в полость стебля хвоща и выедали выстилающую его нежную ткань. Прудовики соскабливали эту же ткань, но только по краям кусочков, там, где они могли до нее дотянуться своей теркой. В то же время молодые нежные листья рогоза и камыша подопытные животные поедали почти в том же количестве, как и ткани мягких вод ных растений (рдестов, кувшинок, роголистника и др.). 3 Кутикула хвоща — это настолько прочное кремпистое образование, что в н а родных промыслах хвощ используется для полировки дерева и металла (Рычин и Сергеева, 1939).