Мурманский морской биологический институт. Труды Мурманского морского биологического института. Вып. 3 (7) / Акад. наук СССР. - Москва ; Ленинград : Изд-во Акад. наук СССР,1961.

13fi Н. М. МИЛОСЛАВСКАЯ ностью понятий «древности» и «глубоководности»: различные исследова тели вкладывают в эти понятия не одно и то же содержание. Поэтому Мензис и Имбри прежде всего установили 4 конкретные градации в интер валах глубин и 3 категории возрастов. Для глубин это — 1) осушка; 2) шельф (100—200 м); 3) свал (200—2000 м) и 4) абиссаль (глубже 2000 м). Для возрастов это — третичный, мезозойский и палеозойский. Нельзя не признать такое начало правильным. Подсчеты Мензиса и Имбри показали значительное преобладание в абис сали третичных родов (86%) при полном отсутствии палеозойских. Но в литоральной зоне, по их данным, присутствует 2/3 (66"о) третичных родов при четырех палеозойских. Тенденция к сохранению наиболее архаичных форм обнаружена ими на огромном и разнохарактерном интер вале шельф—свал, т. е. между 10 и 2000 м, что делает их вывод расплыв чатым. Формально говоря, Мензис и Имбри решают вопрос в пользу молодости абиссальной фауны. Однако их построения, как и метод анализа, уязвимы, что было в даль нейшем показано Л. А. Зенкевичем (1960), Л. А. Зенкевичем и Я. А. Бир- штейном (1960) и Бирштейном (19606). На основании этих данных отметим кратко только следующее. 1) Мензис и Имбри использовали для своего анализа формы, наименее характерные для глубоководной фауны, соста вляющие всего около 11% от общего числа известных для глубин более 3000 м. Многочисленные характерные и богатые видами группы глубоководной фауны не могли быть ими использованы, поскольку неиз вестны в ископаемом состоянии. 2) Метод Мензиса и Имбри был бы вполне правомерным только в случае одинаковой сохранности ископаемых во всех вертикальных зонах океана, в том числе сохранности в ископаемом состоянии и современных абиссальных представителей. Зенкевич и Бирштейн (1960) указывают на основании приблизитель ных подсчетов, что именно в абиссальной фауне процентное содержание древних форм значительно выше, чем в фауне шельфа. Таким образом, дискуссионный характер вопросов о возрасте и проис хождении абиссальной фауны не вызывает сомнений. Это отмечено и Зен кевичем в одной из последних работ (1960). Можно думать, однако, что оба представления имеют свои положительные стороны. Дальнейшие иссле дования, как кажется, могут дать аргументы как в пользу идеи о сугубом эндемизме, а следовательно, о древности типичных представителей абис сали, так и об их реликтовом происхождении. Пока же (и это особенно хотелось бы подчеркнуть автору данной статьи) трудно, если не невозможно, рассматривать абиссальную фауну как единое целое с точки зрения ее возраста. Наиболее объективным, может быть, было бы признать глубоководную фауну весьма гетерогенной по возрасту и происхождению и сейчас воздержаться от ее окончательной оценки с этой стороны. Такого рода вывод, очевидно, соответствовал бы содержанию обеих изложенных концепций. Кроме того, абиссальная фауна, как, вероятно, любая другая, не статична, а изменяется во времени, хоть и очень медленно, и впредь будет изменяться. Изменения эти будут накапливаться, повы шаться будет и уровень знаний. За счет каких но возрасту форм происходит и будет происходить в дальнейшем инвазия в абиссаль? И какие пертур бации будут возникать в установившихся группировках при внедрении «чуждых» видов? Это чрезвычайно сложные вопросы, но игнорировать их едва ли правильно.