Мурманский морской биологический институт. Труды Мурманского морского биологического института. Вып. 2 (6) / Акад. наук СССР. - Москва ; Ленинград : Изд-во Акад. наук СССР,1960.

2 5 8 Ю. И. Г А Л К ИН К числу отрицательных факторов, препятствующих переселению краба в Баренцево море, относятся, кроме того, большие глубины и илистые грунты. Места обитания промысловых скоплений краба связаны со зна чительными выровненными и покрытыми песчаными грунтами участками шельфа, ширина которых составляет 10—ВО миль. В Баренцевом море обширные мелководья расположены в юго-восточной арктической части моря, а на западе, между мысом Нордкап и о. Кнльдин, изобата 200 м проходит всего в 2—10 милях от берега, а стометровая изобата — в 1— 6 милях. Далее к северу глубины увеличиваются, достигая на границе арктической области 400—450 м. Незначительные размеры шельфа чрез вычайно сильно ограничили бы численность крабов, так как трудно предположить, что в этом новом для себя районе они стали бы жить на глубинах более 200 м. Разумеется, сама по себе глубина моря, т. е. в ко нечном счете давление воды, не может оказать заметного влияния на краба. Но с большими глубинами будет связано отсутствие корма для его личинок, питающихся фитопланктоном и мелкими формами зоопланк тона, изменения в температурных условиях, в содержании растворен ных в воде газов и другие неблагоприятные для краба обстоятельства. К этому добавляются еще илистые грунты, которые в большей части юго-западного района Баренцева моря представлены песчанистым илом (П. С. Виноградова, 1957). Заканчивая обзор факторов, от которых зависит акклиматизация кам чатского краба, следует отметить, что некоторые исследователи распро страняют пределы бореальной области в Баренцевом море гораздо дальше к северу и востоку — до границы, установленной К. М. Дерюгиным (1924) для арктического и субарктического бентоса (рис. 1). При этом Гурь янова (1951) полагает, что в теплые годы, когда усиливается напряжение Нордкапского течения, бореалыіая донная фауна достигает границы Де рюгина. Наоборот, в холодные годы она отступает на 150—200 миль за паднее и не выходит за границу, которая предложена Шорыгиным (1928) для иглокожих (приблизительно совпадает с линией Филатовой, 1938). Нель зя конечно сомневаться, что граница между бореальной и аркти ческой областями в Баренцевом море испытывает известные перемещения в зависимости от многолетних и ежегодных изменений гидрологического режима. Но они далеко не так велики. Предположение Гурьяновой вы зывает возражения прежде всего уже потому, что граница К. М. Дерю гина, как он сам пишет (1924, стр. 96), была установлена им по материа лам, собранным в 1903 и 1906 гг., т. е. в начале потопления Арктики. А сборы, использованные Филатовой и Зацепиным, сделаны в основном в 1934—1939 г. — в самый разгар потепления, когда поступление в Б а ренцево море теплых атлантических вод было особенно сильным. Различие между обеими границами имеет не временное, а принципиаль ное значение, зависящее от методов их выделения. Граница К. М. Дерю гина, не располагавшего по условиям того времени количественными дан ными, построена на основе только качественных материалов. Она про ходит через крайне южные местонахождения ряда высокоарктических форм, численность и биомасса которых при этом не учитываются. 3. А. Фи латовой были использованы ка к дночерпательные, так и траловые пробы бентоса, и ее граница, принятая в настоящей статье, является поэтому линией количественного раздела бореальной и арктической фаун. Близко к ней примыкают границы Шорыгина (1928) и Броцкой и Зенкевича (1939), которые, однако, употребили несколько иную методику, а главное — имели в своем распоряжении гораздо меньший материал по этой области.