Мурманский морской биологический институт. Труды Мурманского морского биологического института. Вып. 2 (6) / Акад. наук СССР. - Москва ; Ленинград : Изд-во Акад. наук СССР,1960.

150 К. Н. НЕСИС Земли, Земли Франца-Иосифа, Карского моря и др. JI. К. Лозина-Лозин- ский считает его высокоарктической формой ( Pantopoda арктических мо рей СССР, 1935). Д ля Восточного Мурмана известна лишь одна находка (Шимкевич, 1929—1930, стр. 395), и ввиду чрезвычайной запутанности синонимии этой формы с определенностью говорить о ее наличии на Вос точном Мурмане нельзя. Eurycyde hispida довольно широко распространена в Баренцевом море, но попадается только единичными экземплярами. Именно поэтому она, очевидно, и не встретилась в наших пробах. Отмечена для морей Барен цева, Белого, Карского, Лаптевых, Восточно-Сибирского, Гренландского и Норвежского, Дэвисова и Датского проливов. Вид арктический, но до ходящий на юг до Бергена. Встречается на глубинах до 400 м, чаше всего не глубже 200 м. I l l Фауна пантопод прибрежной зоны восточного Мурмана включает в себя следующие виды (значком + отмечены формы, не встреченные в наших пробах и включенные в список по литературным данным). 1. Boreonymphon robustum (Bell) 12. N . macrum Wilson 2. N ymphon spinosum hirtipes (Bell) 13. N . serratum Sars Los.-Los. 3. N . hirtum Ki'0yer 14. Pseudopallene circularis (Goodsir) 4. N . mncronyx Sars '15. P . spinipes (Fabricius) 5. N . rubrum Hodsre 16. Cordylochele malleolata Sars 6. N . brevirostre glaciale (Lilljeborg) 17. C. brevicollis Sars Los.-Los. 7. N . grossipes (Fabr.?) Krayer +18. Phoxichilidium femoratum (Rathke) 8. N . m ixtum Kroyer +19. Eurycyde hispida (Kr0yer) 9. N . sluiteri Hoek +20. Ammothea levis (Hodge) 10. N . longitarse K reyer 21. Colossendeis proboscidea (Sabine) 11. N . strdmii strdmii (K r 0 yer) Los.-Los. 22. C. angusta Sars 11a. N . stromii gracilipes (Heller) 23. Pycnogonum littorale (Strom) Los.-Los. Чаще всего встречается N . spinosum hirtipes (76% всех проб), за ним следуют N . stromii strdmii (32%), P . littorale (28%), С. brevicollis (20%), В . robustum (12%), N . m ixtum (11%), N . grossipes и N . stromii gra cilipes (10%), N . serratum ( 8 %). Остальные виды встречались не более чем в 5% проб. Наиболее массовая форма — тот же N . spinosum hirtipes (81% всех особей). Далее идут P . littorale (4.7%), N . strdmii strdmii (3.7%), С. brevi collis (3.2%), N . stromii gracilipes (1.7%), В . robustum (1.5%), N . serratum (1.2%), N . grossipes (1.1%), N . m ix tum (1%). Все остальные виды дают в сумме 1.5% особей. На одну пробу приходится 20 экз. N . spinosum hirtipes, по 3 экз. P . lit torale, С. brevicollis, N . serratum, N . strdmii gracilipes. Остальные виды попадаются в количестве is среднем 1—2 экз. на пробу. Максимальное количество пантопод, встреченных в пробах, не превышало 224 экз. Это говорит о том, что пантоподы играют очень небольшую роль в донных биоценозах. В самом деле, если трал Сигсби проходит по дну 200—300 м, а ширина его рамы 1.2 м (модель, применяемая в ММБИ), то облавливае мая им площадь будет равна в среднем 300 м 2 (Пергамент, 1957). Панто поды — чисто эпифаунные и малоподвижные животные, можно думать поэтому, что трал Сигсби достаточно полно их облавливает. Значит один