Мурманская биологическая станция. Работы Мурманской биологической станции Ленинградского общества естествоиспытателей / Мурм. Губисполком. – Ленинград : [б. и.], 1925.

— 175 — приводят к последствиям, гибельно отражающимся на этом хо зяйстве. Олень круглый год находится на подножном корму, питаясь летом молодой травой, листьями деревьев, грибами, зимою—ис ключительно ягелем, который он добывает, отрывая его из-под снега, и в значительной степени—собственным жиром, который он успевает отложить за лето. В соответствии с его скудным пи танием олень работает, как максимум, 50 дней в году, больше он не может. Вот его основное отличие от лошади и потому, четверка рабочих оленей, которая по силе, действительно, и мо жет, приблизительно, равняться одной лошади , никак все же не является ей эквивалентной, как это принималось при начете труд- гужналога, а по крайней мере в 7 раз, как рабочая сила, стоит меньше ее. Соответственно, и один олень, как рабочая сила, дол жен ра з в 25—30 расцениваться д еше вл е лошади . Важенка в первый раз телится, достигнув от роду двух лет. В этом возрасте она носит название вонделки и д аж е у лопарей не идет в работу (ижемцы вообще не работают на важенках). На следующий год, получая название вонделваженки, она у мало- оленных лопарей , у которых не хватает рабочих быков, идет впервые в упряжку, но результат этого—тот, что почти весь при плод от таких важенок гибнет—пыж родится слабый и хилый и з ам ер з а е т в ненастные весенние дни. Не учитывая этого, вон- дел в аженок причисляют к рабочим животным и соответственно берут с них налог. Осенью туша взрослого оленя достигает веса в 4 1 / 2 — 5 п у дов. Шкура его не лезет, волос прочен и тонок, кожа прочна и лишен а дырок, свищей, причиняемых оленьим оводом, личинки которого во множестве гнездятся под кожей на спине и крестце оленя, к весне разрастаются и выходят наружу, продыравливая и портя в конец кожу. Весною олень в ообще тощает, а упряж ной и срабатывается, теряя до четверти своего веса, д аже больше. Шерсть из него лез ет клочьями, а кожа никуда не годится. И вот ф а к т—сбирание налога весной. Это относится не к ловозер- ским ижемцам, имеющим свой кооператив и располагающим деньгами для уплаты, а к темным, безграмотным, безответным и отрезанным от всего лопарям дальних погостов. Денег у них нет, и они должны платить т о в аром—мясом и шкурами. Не зная с осени о предстоящих поборах, они, конечно, рассчитывают осен ний убой для своих нужд, весною же оказываются в отчаянном