Океанологические и биологические исследования арктических и южных морей России : к 70-летию Мурманского морского биологического института / Рос. акад. наук, Кол. науч. центр, Мурм. мор. биол. ин-т ; [редкол.: Г. Г. Матишов (отв. ред.) и др.]. - Апатиты : КНЦ РАН, 2006.

Океанологические и биологические исследования арктических и южных морей России (Тимофеев, 1994, 1995, 19966, 1998; Koszteyn et al., 1995). В-третьих, это исследования экологических закономерностей онтогенетического развития эвфаузиид (Timofeev, Sklyar, 2001; Timofeev et al., 2004). При этом следует отметить, что значительно расширилась география районов сбора материала: Гренландское, Баренцево, Белое, Карское моря, море Лаптевых, Централь ный Арктический бассейн. Зоопланктонологи ММБИ принимали участие в международных экспедициях, в частности, на НИЛ “Полярштерн” (С.Ф.Тимофеев в 1991, 1993, 1995 и 1996 гг.), на НЭС “Академик Федоров” (Е.Ф.Марасаева в 1998 г.). На атомных ледоколах “Таймыр” и “Россия” соб ран уникальный материал, характеризующий состояние зоопланктона подо льдом в зимний период в Печорском и Карском морях (январь-февраль и апрель 2000 г.) (Виноградов и др., 2001). Таким образом, краткий обзор исследований планктона в МБС-ММБИ свидетельствует о том, что в течение последних 40-50 лет работы ведутся в рамках комплекса идей, сформулированных М.М.Камшиловым. Какие-то идеи не подтвердились, другие, наоборот, получили развитие на качественно новом уровне. Перспективы развития планктонных исследований на Мурма не связаны опять-таки с тем, что завещано М.М.Камшиловым: необходимо объединить представления о сезонном гидрологическом цикле с концепция ми сезонных сукцессий фито- и зоопланктона в одну единую модель сезон ной динамики пелагической экосистемы. При этом особое внимание следует уделить зоопланктону, поскольку в рамках будущей модели он до сих пор остается наименее изученным компонентом экосистемы (Тимофеев, 2002). Мы проследили, пусть и в краткой форме, основные этапы изучения зоопланктона в МБС-ММБИ. В то же время необходимо помнить и о том фоне, на котором происходили все упомянутые события. Фон - это трагические события, разворачивавшиеся в отечественной биологии в 1930-1950-х гг., в стороне от которых не могла остаться и гидробиология. Мурманская био логическая станция, конечно, не могла быть в эпицентре этих событий, но и здесь, на “краю света”, можно обнаружить последствия трагедий, разыгрыва ющихся в центре. Кому-то может показаться неуместным такой исторический экскурс: мы живем в иное время, в иной ситуации, однако любое событие, особенно если в него вовлечено большое количество людей, затрагивает осно вополагающие институты общественного устройства, например образование, и имеет долговременные последствия. Я помню, как в середине 1960-х гг. на уроках ботаники нам зачитывалась биография Т.Д.Лысенко. (В некото рых вузах студентам до сих пор выдают учебники, написанные апологетами “мичуринской биологии”.) Наша цель - не всесторонний анализ роли МБС как рефугия для талантливых ученых, изгнанных из исследовательских цент ров, об этом стоит написать отдельно (некоторые сведения можно найти в публикациях В.Я.Александрова (1993), Ю.И.Полянского (1997), но об одном целевом аспекте хотелось бы высказать свое мнение. Этот аспект - проблема биологической продуктивности водоемов. 229